Свингерские байки

В начале 90-х мы с моей благоверной пытались изобразить из себя апостолов свингерского движения в России. Наставниками в этом деле у нас была экстравагантная австрийская пара, которая время от времени наведывалась в наши края в рамках какой-то гуманитарной миссии. И вот как-то, в самое беспросветное время между 1992 и 1996 годами, они надумали пригласить нас на супер-пупер свингер-парти к себе на родину, в какой-то замок в Австрийских Альпах, куда раз в год якобы съезжаются свингеры со всего мира. Так как они взялись оплатить наш проезд и гостиницу, то мы согласились с поросячьим восторгом.

Итак, в назначенный день мы вылетели самолетом, потом нас везли петляющей по горным карнизам дороге, потом поселили в гостинице, из которой открывался романтический вид на озаренные закатным багрянцем альпийские пики и гряды, виноградники у их подножья и зубчатые башенки и флигели нависшего над одной из скал замка, в котором нам и предстояло провести феерическую ночь... Герр Роберт – наш московский наставник – и его супруга порекомендовали нам принять душ, вздремнуть и быть готовым к 12 часам ночи.

К указанному времени за нами действительно зашли: служанка в сентиментальном чепчике увела мою супругу в тот конец коридора, откуда был выход на задний двор гостиницы; слуга мужского пола с загадочно-непроницаемым лицом повел меня в другую сторону и вывел в палисадник, где постепенно накапливались мои собраться по свингу. Ровно в 12, с мелодраматическим боем часов на башенке замка, мы отправились в путь, совсем уже театрально освещая себе дорогу факелами.

Я шел в паре с Робертом; женщин – наших будущих партнерш – вели другой тропой по другому склону горы, и лишь изредка до нас доносился их смех и голоса; где-то там, среди них, была и моя жена. Мой спутник с присущей ему серьезностью затеял разговор о том, какие афродизиаки я предпочитаю, а у самого входа в замок достал из кармана фляжку и предложил выпить «для бодрости»; я не отказался.

В замке было еще более таинственно. Мы сразу же попали в некое подобие лабиринта, составленного из обтянутых тончайшей рисовой бумагой ширм на бамбуковых каркасах; у первой развилки наша мужская бригада располовинилась, дробление продолжилось у второй, и уже вскоре мы остались вдвоем с Робертом – идущими по узкому коридору, бумажные стены которого, казалось, трепетали от каждого нашего движения и дыхания.

Но вот очередная развилка: «Удатчи, товарисч!» – патетически напутствовал меня мой спутник и мы расстались. Еще несколько шагов по лабиринту, и я оказался в маленькой – не более чем 2 на 2 метра - комнате, все также устроенной из бумажных ширм. У одной стены находился стол, у другой – широкая кушетка, застланная бордовым покрывалом, и стул, напротив – еще одна дверь, через которую, очевидно, и должна была войти будущая соучастница моих интимных услад. Столик был сервирован с фантастической по моим тогдашним понятиям роскошью: бутылка шампанского, половинка ананаса на блюде, несколько кистей винограда. Кто жил в ту пору в России, помнит: на такую роскошь не хватило бы и зарплаты целого НИИ.

Со всех сторон уже доносились звуки развертывающихся эротических приключений: вздохи, стоны, поцелуи, сменяемые горячим шепотом на разных языках; вскоре уже откуда-то доносился монотонный кушеточный скрип, самозабвенное «А-а-а-ах!». Поневоле я погрузился грезы: какова она будет – моя грядущая напарница? Неужели одна из тех сухопарых немок с веснушчатыми спинами, которых я заметил в те минуты, когда нас препровождали в номер? Или роскошная мулатка с вываливающимися из корсажа шоколадно лоснящимися грудками-дыньками, проехавшая на открытом «Лаборгини» под окнами нашего номера? Или утонченная француженка – говорят, никто лучше дочерей Галлии не делает минет!

Интересно, как это будет? Я ведь по-французски знаю всего две фразы: «Же не манж па сис жур» и «Пардон, мадам!» Может, поймет по-международному: «Айн, цвай, драй, чмок-чмок-чмок»?

Но вот совсем близко раздался едва уловимый женский смех, легкие шаги, и в комнату вошла – кто бы вы думали? – Разумеется, моя супружница! Вот повезло, так повезло!

- Я так и знала! – негодующе глянув в мою сторону, бросила она и плюхнула широченный зад на зарубежную кушетку. Смутно я предполагал, что она хотела бы встретить в этой комнатушке какого-нибудь шварцнеггера или, на худой конец, незатейливого миллионера с яхтой на Капри и дворцом в долине Луары, но никак не собственного мужа.

- Налил бы! – буркнула она, качнув головой в сторону бутылки. – Все, как-никак, халява! – на ней был лиловый комбинезон на молнии, начинающейся под горлом и кончающейся где-то между ног, ближе к копчику. Судя по тому, как под этим комбинезоном колыхались ее телеса, ни трусов, ни бюстгальтера на ней не было: изготовилась!

Да, облом приключился капитальный!

Я раскупорил бутылку и разлил по фужерам. Жена выпила, не чокаясь, и немного оживилась:

- Смотри, ананас! Ни разу не пробовала! – запустив пятерню в розоватую мякоть, она выломала кусок и отправила себе в рот. Из уголков рта потекли капельки сока. – А ничего! Попробуй, когда еще случай представится! Смотри, какой чудной виноград! Словно с картинки. Не сиди, наливай еще, чего время тянуть! – короче говоря, минут через пять мы оба сидели на кушетке и, давясь, лопали виноград вперемежку с ананасом, запивая все это шампанским.

И в это время в замке случилось примерно то же самое, что случается в студенческом общежитии, когда какой-нибудь шутник в разгар всеобщей свалки включит в комнате свет. Неожиданно где-то заурчал моторчик, вся конструкция из натянутых на бамбуковые каркасы ширм качнулась и плавно поползла вверх, и всем открылась живописная картина всеобщего совокупления, соития и прочих видов трахания. На расстоянии чуть более протянутой руки от меня черная, как антрацит, негритянка, стоя раком посреди точь в точь такой же кушетки, как наша, принимала задом толстенького японца в квадратных очках, и ее сиськи, вислые, как дерюжные мешки, мотались, едва не ударяясь о спинку моего стула. С другой стороны жирный красномордый бюргер трамбовал на койке силиконовую телку со свесившейся до пола белобрысой куделью волос. Чуть дальше прыгала на ком-то в позе наездницы костлявая заокеанская миссис, бесстрашно демонстрируя строение своего скелета. Справа от нас моя шоколадно-мулатская мечта с аппетитом сосала у длинноволосого доходяги из разряда хиппи-переростков. А мы с Вероникой сидим, как два тополя на Плющихе, посреди всего этого содома и гоморры, и жрем! Жрем! И пьем!

И вся окружающая нас со всех сторон кодла, постепенно останавливая свои возвратно-поступательные, сосательные, лизательные и прочие телодвижения, тупо начинает на нас пялиться. Типа: «покушать вы сюда, что ли, пришли?» И откуда-то, словно шелест: «Руссо импотенто!»

Первой опомнилась моя благоверная:

- А ну, быстро в кровать! – рявкнула она на меня, с истинно российским размахом расстегивая молнию своего комбинезона сразу от горла до паха. Окружающая публика тихо вздохнула, увидев розовые полуведерные титьки, вывалившиеся наружу, я задергался, пытаясь избавиться от взятого напрокат фрака. – Да не рви ты пуговицы, казенные же! – Вероника схватила меня за уши и потянула на себя, опрокидываясь на спину. – Штаны расстёгивай! Не знаешь, что ли, что делать? – могучим рывком она сорвала с меня брюки и ухитрилась так отшвырнуть в сторону, что они повисли прямо на сверкающей белками голове негритоски.

Через полминуты я уже лихо шомполил необъятные недра своей ненаглядной, фалды пиджака, как крылья, взлетали над задницей, негритянка за спиной фыркала и мотала башкой, пытаясь стряхнуть мои брюченции. И в это время вновь тихохонько заурчал моторчик и конструкция из пиломатериалов и папиросной бумаги тихо спустилась вниз, вновь разделяя нас на «ячейки общества».

- Фу-ух! – просопела благоверная, выбираясь из-под меня и отдуваясь. – У тебя хоть встал? – и когда я кивнул головой, поучительно добавила: - Вот что значит – «патриотизм в действии»! Не облажались! – через три секунды мы, брызгая соком, уже обгладывали виноградные кисти…

Каков он – свинг в первый раз? И кто согласится разделить с вами это нетривиальное времяпровождение? Узнать о впечатлениях можно, кликнув строчкой ниже, но если вам еще не исполнилось 18 лет, то этого делать не следует!

Свингерские байки