Викентий Грилевич о женском коварстве

Ромашка

Первый раз я на «ромашке» подорвался еще осенью. Знакомый пацан на работу зашел, говорит, в универе семестр начался, девки в общежитие после лета съехались, скучают, на шашлыки просятся. Собрались бригадой человек в пятнадцать и махнули на выходные в лес куда подальше. Все как полагается: костерок разожгли, шашлычки пожарили, водки выпили. Однако ж, ясен пень, тащились-то сюда не за этим!

Девки говорят: «Давайте в «бутылочку» играть!» А мы им: «Да что там «бутылочка»? Давайте уж сразу в «ромашку!» Победительнице – приз: последний недоеденный шашлык!» - девки, было, в визг, однако, зачем-то ведь сюда ехали?

Стали пацаны их раздевать и в круг к сосне ставить: пополам согнут, правым плечом в ствол упрут, а уж ноги она сама пошире раздвинет. А рядом другую: правым плечом в ствол, левой сиськой подруге на спину, башку ей же на загривок. А мне говорят:

- Толян, ты самый трезвый! Взлети на сосну, глянь, никакого поблизости пионерлагеря нет? Лесник не идёт?

А мне что-то водка по шарам ударила. Она на меня всегда в сочетании с кислородом сильно действует. В помещении, где воздух спёртый, мне эти 200 капель – что слону дробина. А тут на удаль потянуло. К тому же случай еще такой: сосна высокая, гладкая, руки по пьяни так и чешутся на нее забраться! Вот я – шмурыг-шмурыг – как кот на нее и взлетел. Метров на двадцать сразу – пьяному-то сил девать некуда…

Глянул вниз – бля-я-я-я – красотища-то какая! И, правда, на ромашку похоже! Только еще красивее! Потому что голую девчонку с каким-нибудь лепестком, конечно, не сравнишь! Сверху у нее и спинка прямая, ровная, и талия узкая, и, главное, задница аппетитным таким, раздвоенным бутоном. И все это – реально, как лепестки у ромашки – или, лучше сказать, спицы у колеса судьбы – знаете, такие в древнеиндийской росписи встречается. Тоже, видать, древние индусы в эту самую «ромашку» играли!

Сижу я, любуюсь, тащусь, и тут, смотрю, пацаны начали подходить и вставлять девкам. Ну, сами понимаете, что и куда. Типа того, началась уже – «ромашка»-то! А я – все на дереве, как натуральный долбодятел, сижу!

Ору:

- Мужики, вы что? Без меня? – а они мне:

 - Ты – давай, сиди там, наверху! Судьей будешь! Следи, чтобы никто больше одного раза подряд не тыкал! Все равно сейчас тебе не спуститься! – и то ведь верно: девки внизу плотно стоят, у самого ствола сгрудились так, что и просвету между ними нет – не по головам же с дерева-то слазить?!

И вот сижу я, любуюсь сверху, как мои дружки девок «ромашат». Тоже красиво. Обычно на пенис глянешь, так он, даже когда стоит, не слишком большим кажется. А тут, когда все в плане, в проекции видно, то он, оказывается, здоровый, как колбаса сырого копчения, и когда в девку входит, та аж прямо вся прогибается, чтобы  он ей легче проникал! При обычном-то сношении ей вставят, она разок прогнется, а дальше стоит себе и слушает, как внутри нее елдищей шуруют. А тут ей каждые пять секунд вставляют! Только успевай прогибаться! Вся «ромашка» так волнами и ходит, так волнами и ходит! А я наверху сижу, за смоляной сосновый ствол ухватился, и на всю эту красотищу, как евнух, только и любуюсь!

- Мужики! – кричу. – Я тоже хочу!

- А ты там найди себе дупло и его пока крой! – а ведь действительно, трахаться-то хочется - невмоготу уже! Хреновина стоит, как Останкинская телебашня!

Стал я искать дупло, а его нет! Я и вокруг стола обернулся, и вверх метров на пять поднялся, и вниз спустился – нет!!! Я уж ером своим готов дерево пробурить, как дрелью, трусь о кору, как о бабу родную – а все не помогает! Сил уже нет, думаю: дай-ка я себе рукой подмогну! Сунул пятерню в трусы – как затвор у трехлинейки передернул! Кайф – неописуемый! Сперма словно из пушки стрельнула! Да только забыл в тот момент, что я на дереве сижу! Не удержался! Чую, лечу!

Полный улёт, одним словом! Хорошо еще, я к тому времени спуститься прилично успел, а то бы и сам расшибся, и девкам хребтины переломал. А так свалился я им на спины метров с трех. Все, естественно попадали: у корней сосны – натуральная куча мала, я сверху лежу, все это месиво из сисек-писек, мордашек-попок, животов-коленок спермой поливаю, а вокруг наши пацаны стоят и залупами трясут. Чуть было не побили меня. Сорвалась у них вся «ромашка».

А меня с тех пор словно досада какая обуяла! Как же это я такой шанс упустил? Как вспомню, насколько потрясно «ромашка» сверху смотрится, и какой это, наверное, кайф – телок вкруг трахать, там прямо сам не свой. Сперма в яйцах бурлит, залупа чешется. На тёток из нашего техбюро глянешь, представишь, как они лепестками этого «цветочка» стоят, задницы отклячили, ноги расставили, «кошёлки» свои наружу вывернули, так даже на них встает! Вот она – сила правильно ориентированного коллективизма!

Стал я потихоньку узнавать, а не играет ли кто-нибудь еще из моих знакомых в «ромашку»? Игра эта, по моим понятиям, вполне демократическая. Это вам не какой-нибудь свинг, в «ромашке» лишних не бывает…

И вот расспрашиваю я, расспрашиваю, да толку мало. Конечно, и тот пробовал, и та соучаствовала, но все больше по случайности или спонтанности. Нет единомышленников, нет!

И тут вдруг узнаю, что у нас в городе реальный интим-клуб есть. И там по четвергам «ромашечный день»! И даже есть человек, который меня отрекомендует! Всего за полсотни баксов!

И вот потащился я в ближайший четверг на эту квартиру, в смысле – в интим-клуб. Конечно, это тебе не на полянке со студентками трахаться: помещение стильно обставлено, посредине – инкрустированный стол с бронзовой статуэткой какой-то древне-сисястой богини в центре. Все голые и в масках – черных колпаках на всю голову – только прорези для глаз, губ и ноздрей. И мне такую же маску в прихожей дали и одеть попросили. И в сношальной комнате всё более чем цивильно: мужики отдельно тусуются, барышни – отдельно, одна возле рояля сидит, что-то сентиментальное наигрывает, сосками над клавиатурой покачивает.

Шампанского принесли, выпили по фужеру, барышня повеселей заиграла, потом говорит: типа того, пора начинать. Верхний свет выключили, свечи зажгли, барышни к столу – сиськами столешницу полируют, задницами наружу выставились, нижние губешки уже растопырены, у одних по бокам подбриты, у других волосики светленькие, вьющиеся, у третьих – темные, кудряшками – вот оно, счастье, мечта и исполнение идеи-фикс!

Правда – я так сейчас думаю – с одной бабой трахаться драйва больше. Вставил ей и шуруй, пока не догонишь. А тут: вставляй, вынимай, а вынимать-то уже в лом, да ступай приставными шагами к следующей! И, что самое обидное, как бы по разному бабские органы ни выглядели визуально, когда толкаешь, никакой разницы между ними, оказывается, не чувствуешь! У всех одно и то же! Но, как говорится, назвался груздем…

По четвертому кругу идем, а в яйцах все еще никакого отзыва. Не пробирает такой секс! Но, где-то на седьмом или восьмом круге, врубился в ритм, стало захватывать. А потом воткнул одной, а у нее внутри будто что-то сжалось, тут я и брызнул! И она ладошкой по столу – хлоп-хлоп: «Одно очко на мой счет!»

И мне мужик по-соседству, сквозь маску-колпак:

- Поздравляем вас, мессир! Вы – первый! Извольте в круг! – у меня шары на лоб:

- В какой круг? – а мне:

- Как в какой? Здесь только один круг! Вы что, мессир, не знаете главное правило «ромашки»? Мужчина, кончивший первым, становится в одну позицию с дамами! Так сказать, штрафное очко!

Я, было, хотел права качнуть:

- Вы что? Я так не договаривался! Надо было сразу говорить! – только хотел в прихожую рвануть, но тут обе телки – та, которой я спустил, и соседка ее, хвать меня за руки! Лапы каким-то самбистским приемом мне с двух сторон в подмышки сунули, за загривок ухватили, и носом как в стол ткнут! И держат меня, и лежу я между ними грудью на этой инкрустированной столешнице, а задница у меня, как поплавок, торчит кверху! И этот козел, что «мессиром» меня называл, уже тычет своим «шпинделем» прямо мне в очко!

Вот так я на «ромашке» во второй раз подорвался. Больно, черт! Главное, раз бы сунули и трахали в свое удовольствие, а то каждый подходит и сует! И, что самое интересное, херы у всех абсолютно одинаковые. На вид-то, конечно, у одного больше, у другого – меньше, у одного кривой, у другого – короткий, а вот для жопы – абсолютно без разницы! Будто все по одному шаблону выструганы – одинаково больно! И так выгнешься, и эдак, а все ровно словно кол в задницу забивают! И как девки такое выносят?

Что самое обидное, какой-то тип, когда спускать мне начал, пригнулся и в ухо мне хрипит:

 - Вот так по деревьям лазать! Вот так на девок сверху прыгать! – будто я специально тогда спрыгнул! – и другой, следом, спускает и шепчет:

 - Да, мессир, это вам не хер на сосне дрочить! – почти у каждого доброе слово для меня нашлось! И девки туда же! Держат меня и злорадствуют:

- Ты бы, перед тем, как на сосну лезть, хоть бы на горшок сходил, все весу в тебе было бы поменьше! А то чуть было половине факультета шеи не пообламывал! – главное, откуда узнали то? Про тот случай?

Даже то, что первый приз – та самая статуэтка древней сисястой богини - мне достался, не радует. Во-первых, это всего лишь значит, что мне в задницу больше, чем кому бы то ни было, спущёнки закачали. А, во-вторых, попробовал отнести в комиссионку, а ее там не берут. Кому, говорят, такая похабень нужна?

Вот я и думаю, может, кто-нибудь из пользователей интернета спишется со мной и купит? Статуэтка хорошая, всего с одной трещиной, да и та между ног, ее не видно, эстетически и художественно оформленная. Статуэтка, конечно, а не трещина. Очень эротическая, можно сказать, возбуждает с первого взгляда. А то ведь обидно: и светлый образ «ромашки» мне испоганили, и задницу раскурочили так, что потом полмесяца в раскоряку ходил, и все это – за полста баксов с меня же!

Очевидно, Викентий Грилевич некогда трудился в редакции того или иного пикантного издания. Во всяком случае, следующий предложенный им текст составлен из переписки двух влюбленных людей, которые писали письма как бы в эротический журнал, но на самом деле - друг другу. Людям, не достигшим 18 лет, читать эти письма не стоит - тема женского коварства в них отражена как нигде полно. Остальные же могут смело кликнуть строчкой ниже

• Викентий Грилевич о женском коварстве