Принцесса-грёза

 Комедия-феерия

Стена феодального донжона, по которой в сумраке южной предрассветной ночи вверх, к окошку, забранному толстой решеткой, взбирается плющ. Каменная кладка монументальна и кажется работой не людей, а древних циклопов, и камни кое-где что выщербились и замшели. На востоке бело-алой полосой встает заря, прозрачная, как лучшее стекло Венеции, и сверкающая, словно толедский клинок, и первые лучи солнца кажутся на ней полосами крови. Альба!

ПЕСНЯ

Мне в пору долгих майских дней

Мил щебет птиц издалека,

Зато и мучает сильней 

Моя любовь издалека.

И вот уже отрады нет,

И дикой розы белый цвет,

Как стужа зимняя, не мил.

Мне счастье, верю, царь царей

Пошлет в любви издалека.

Но тем душе моей больней

В мечтах о ней - издалека!

Ах, пилигримам бы вослед,

Чтоб посох страннических лет

Прекрасною замечен был!

Что счастья этого полней

Помчаться к ней издалека,

Усесться рядом, потесней,

Чтоб тут же, не издалека,

Я в сладкой близости бесед

И друг далекий, и сосед -

Прекрасный голос жадно пил!

Надежду в горести моей

Дарит любовь издалека,

Но грезу, сердце, не лелей –

К ней поспешить издалека.

Длинна дорога - целый свет,

Не предсказать удач иль бед.

Но будь, как бог определил!

Всей жизни счастье только с ней,

С любимою издалека.

Прекраснее найти сумей –

Вблизи или издалека!

Я бы огнем любви согрет,

В отрепья нищего одет,

По царству сарацин бродил.

Молю, о тот, по воле чьей, 

Живет любовь издалека,

Пошли мне утолить скорей

Мою любовь издалека!

О, как мне мил мой сладкий бред:

Светлицы, сада больше нет

Все замок донны заменил!

Слывет сильнейшей из страстей

Моя любовь издалека,

Да, наслаждений нет хмельней,

Чем от любви издалека!

Одно молчанье мне в ответ.

Святой мой строг, он дал завет,

Чтоб безответно я любил.

Одно молчанье мне в ответ!

Будь проклят он за свой завет,

Чтоб безответно я любил.

Эти строки (даны в переводе по тексту «Библиотеки Всемирной Литературы») принадлежат одному из наиболее известных и в то же время загадочных трубадуров Средневековья – Джауфре Рюделю,  князю де Блаи. О нем есть старинная и красивая легенда, которая гласит, что он, ни разу не видав сам, но, услышав то ли от пилигримов, то ли вообще от каких-то проходимцев, о красоте, скромности и прочих достоинствах некой принцессы Мелиссандры, проживающей, якобы, в Триполи, влюбился в неё, и, сгорая от своей страсти, отправился в плавание к ней по морю. Но заболел в пути и, уже умирая, добрался, наконец, до Триполи, где и умер на руках у принцессы. Та же, из сожаления, постриглась в монахини.

На этот сюжет создавали свои романтические и вдохновенные произведения Гейне, Уланд, Суинберн, Ростан. Мы же лишь попытаемся описать те реальные, может быть – немного скабрезные, а скорее – очень даже патетические события, которые могли лечь в основу этой прекрасной легенды. Так сказать, совершить историческую реконструкцию. И пусть наше произведение больше смахивает на гротеск или пародию, оно серьезно, как ничто на этом свете, и весь нюанс заключается в том, что и читать его, и играть на сцене надо со всей возможной серьезностью.

Небольшая историческая справка, важная для понимания последующего текста: изначально трубадурами именовались отнюдь не бродяги, промышлявшие самодеятельными концертами, как то вошло в обыденное представление после появления на голубых экранах мультика «Бременские музыканты», а достаточно узкий круг аквитанских (Аквитания – область на западе Франции, включающая нынешние провинции Гасконь и Гиень) дворян (непременно дворян, иногда весьма высокого происхождения), увлекавшихся тем, что ныне называется «авторской песней». Первым трубадуром считается никто иной как герцог Аквитании Гильом, живший в XI веке. К этому сословию впоследствии принадлежало немало известнейших людей – воинов, рыцарей, участников крестовых походов.

Впоследствии наименование распространилось на провансальских дворян, ведущих аналогичный образ жизни; применение термина «трубадур» в изначальном и наиболее непосредственном смысле этого слова к уроженцам каких-либо других областей Европы да и земного шара в целом неправомерно, какими бы поэтами, музыкантами и благородными людьми они ни были. Ближайший аналог – южногерманские мейстерзингеры («благородные певцы»), которых надо различать с миннезингерами (неблагородными певцами).

Больше нигде в Европе столь массового культурного явления не существовало, да и могло оно зародиться, судя по всему, только в условиях Юго-Западной Франции с ее своеобразными условиями, на стыке трех цивилизаций: баскской (современное название «Гасконь» - это искаженное произношение древнего «Басконь») с ее остаточными явлениями матриархата (культ прекрасной дамы!), кельтской галло-аквитанской (барды, ох эти барды!) и пришлой, готской (готы – скандинавы – а ведь это скальды, это саги и Эдды!). Нигде в Европе да и во всем мире (повторим, кроме Южной Германии) ничего подобного не наблюдалось. И этот культурный феномен оказался чрезвычайно хрупким: трубадуры очень быстро «мельчают» и быстро исчезают вскоре после альбигойских войн, знаменовавших подчинение Южной Франции Северной…

Л.М’ен

Желающим ознакомиться с текстом комедии-феерии (можно сказать, комедии в стихах!)  Л. М'ена следует кликнуть на строчку ниже. 

• Принцесса-грёза