Пирр, PR и «Перл –Харбор»

  Должен сразу оговорится  -  я не ставил своей целью раскрыть очередной сионистский заговор против России,  обелить Сталина, Берию Лаврентия Павловича или бывшего министра обороны Павла Грачева, сделать «красивее» нашу военную историю за счет «ухудшения» военной истории США или, допустим, той же Франции. Хотя западные военные историки постоянно, и не без успеха только этим занимаются – переписывают историю в свою пользу. «Холодная война» вроде бы закончилась, но бои на идеологическом фронте не утихают, военно-исторический PR местами переходит в «военно-истерический». А главное, идеологический фронт, как известно, не имеет ни тыла, ни флангов – зачастую и не определишь, где свои, где чужие.

          Военная история в последнее время становится все более важной составляющей государственного PR, и полбеды еще, когда против государства пиарят чужие историки и журналисты, «враги» то бишь -  они на виду, и намерений своих не скрывают. Гораздо серьезнее, когда на данном поприще вольно или невольно подвизаются свои.

          Многие отечественные СМИ в последнее время до хрипоты обсуждают, какие последствия для России может иметь война в Ираке. Но все сводится к одному вопросу – поднимутся или упадут цены на нефть. И не понимают того, что главное-то не в нефти, а в том, как сказалась и еще скажется война на перспективах нашего оружейного экспорта, которые и без того далеко не радужные, можно будет поставить большой жирный крест. К сожалению, с самого начала не  приходилось сомневаться, что всю оставшуюся в Ираке нашу военную технику, советских еще времен американцы, раздолбают в пух и прах. Поскольку за 11 лет американцы серьезно продвинулись вперед в создании новых образцов высокоточного оружия, а иракские Т-72 и «Шилки» никакой модернизации не подвергались. А после всего этого американские пиарщики просто завалят мировые СМИ соответствующими кадрами и комментариями.

     Не приходится сомневаться и в том, что эти, и кадры и комментарии, попадут и в наши СМИ. Более того – не приходится сомневаться и в том, что и комментарии и оценки наших журналистов и политологов будут совпадать с американскими. Суть их будет сводится к тому, что наша военная техника значительно хуже американской. Не думаю, что это пойдет на пользу российской армии – согласитесь, танковые экипажи будут чувствовать себя не слишком комфортно, если перед этим насмотрятся по телевизору на обгоревшие трупы иракских танкистов.

      Хотя  ситуацию вокруг Ирака как раз и можно было бы использовать в свою пользу, обострив методами PR вопрос о перевооружении российской армии.

      Но от государственных мужей ничего подобного ждать не приходится, а различные комитеты солдатских матерей занимаются чем угодно, только не конкретным делом – хотя могли бы решать вопросы связанные не только с «дедовщиной», но и с обновлением вооружения.

       Остаются бизнес (в т.ч. и малый бизнес), который может быть допущен к переоснащению армии. как это делается во всем мире. В качестве примера могу привести  фирму «General Atomics Aeronautical Sastems» (GA), выпускающую беспилотные разведчики «Predator», которая была основана в 1993 году десятком безработных инженеров. В настоящее время на фирме работает уже 1600 человек, а годовой оборот значительно превышает $ 100  млн.

       Характерно, что хороша не только продукция фирмы, но и PR ее – каждый сбитый «Predator»  превращают в событие: «Главное, что никто из американских граждан не пострадал, а самолет – да черт с ним! Мы их еще наделаем….» - вот основной лейтмотив выступлений рекламных менеджеров фирмы. Как говорится, народ и армия едины - оба достаточно далеко от линии фронта.

         Есть PR государственный, но есть и спонтанный, исходящий, так сказать, от народа, или отдельных, далеко не всегда самых лучших представителей его.  Интересный, и почти анекдотичный случай «народного пиара» имел  место в России во время Первой мировой войны.

        В стране катастрофически не хватало патефонных иголок, а слушание патефона в то время было одним важнейших элементов культурного времяпровождения.  Спекулянты естественно цены на иголки взвинтили, что называется до неприличия. Но(!) - чтобы выглядеть в глазах соотечественников-меломанов более-менее пристойно, они стали распускать слухи, что дефицит иголок вызван якобы тем, что немецкие агенты скупают в России патефонные иголки и тайно отправляют их в Германию, где ими начиняют шрапнельные снаряды и используют потом против русских же войск. Как это ни парадоксально, но рядовой российский обыватель в подобную ахинею верил, и иголки безропотно покупал, совершенно искренне считая, что, кроме всего прочего, спасает  жизни русских солдатиков на фронте. И тем самым спекулянтами убивалось сразу несколько зайцев – во-первых, у населения пробуждалась ненависть к коварным и жестоким «тевтонам», во-вторых, спекулянты, наживавшиеся на войне, фактически оказывались белыми и пушистыми, в-третьих, каждый купивший иголку, мог считать себя спасителем отечества.

     Такая вот патриотическая «иглотерапия».

     Никому уже не нужно объяснять, что такое PR – это знают все. Хотя если честно, толком что это такое, не знает никто. Даже «специалисты» по PR, которых развелось в последнее время видимо невидимо. Настоящих специалистов по PR мало, но с агитпроповских времен осталось очень много пропагандистов-агитаторов, которые быстренько сменили политическую окраску, пропаганду стали именовать пиаром - так сами понимаете, красивше, ну и … В общем не «пиарит» сейчас только ленивый, а самым важным из искусств является теперь  не кино, как учил Владимир Ильич, а PR, как учил Владимир Владимирович, который чего только не вылизывал «шершавым языком плаката» (разумеется, Маяковского я имею ввиду, Маяковского!)

     Хотя кино-то как раз и является одной из основных составляющих PR. Грамотно снятый фильм, да еще ко времени, может запросто перевернуть представления целого поколения о каком либо историческом событии. Возьмем, например «Перл-Харбор», подснятый к 60-ти летию вступления США во Вторую мировую войну.

        Ведь что  было в этом самом Перл-Харборе на самом деле? А было то, что янки нападение японцев  элементарным образом проспали, и война началась для них крайне неудачно – ничуть не менее неудачно, чем для СССР. Но что получается после просмотра «Перл-Харбора»? Плохие японцы, отважные американские асы (с похмелья, правда, но тем более отважные!) и гениальный президент Рузвельт (который, если разобраться, больше всех виноват в таком начале войны). То есть, мало ли что там  было – главное то, что стало.

   Ведь «великая американская мечта»  во многом как раз и базируется на том, чтобы стараться не замечать всего негативного, и на всякий Перл-Харбор у них (американцев) всегда находится свой «Перл-Харбор». «Да, моя страна не права – но это моя страна», «Этот имярек конечно сукин сын, но это наш сукин сын» - ну и так далее -  на этих постулатах построена пропаганда «американского образа жизни». И хотя что-то в этом может кого-то, что называется, «коробить» - действует, однако, и неплохо действует. Победителей, как известно, не судят.

         И кстати, победа при Перл-Харборе для японцев оказалась поистине «Пирровой победой» - вряд ли какое либо другое начало войны смогло бы так сплотить американский народ перед лицом врага. До этого воевать рядовые американцы категорически не хотели, и отчаянный налет японцев был в какой-то степени подарком судьбы для Рузвельта, который войны как раз хотел, точнее – лучше других понимал, что избежать ее не удастся.

         Понимал это и Сталин. Но у него были свои проблемы. Имидж СССР в начале 40-х годов был, мягко говоря, не очень, если не сказать большего. Война с Финляндией, присоединение Прибалтики, Бессарабии и части Польши, фактически союз с фашистской Германией – многим, ой как многим перешел дорогу Иосиф Виссарионович! И идти дальше было уже некуда – не поняли бы. Оставалось только ждать нападения самому, чтобы не выглядеть агрессором. Ну и дождались…

         Сталина, в отличие от Рузвельта, очень сильно критиковали. Хотя по-другому война и не могла начаться. Более того, если война началась не в 1941, а в 1942 году, СССР почти наверняка потерпел бы поражение. Что впрочем, и произошло сорок лет спустя – выиграв войну на поле боя, потерпели поражение на идеологическом фронте. Похоже, нечто подобное произойдет и с чеченской войной – наш «военно-исторический PR» явно слабее.

                                         Смело мы в бой пойдем, за…?

         На чем же собственно базируется «военно-исторический» PR, в чем его отличие от «мирного»?

      По порядку расставить приоритеты непросто, тем более, что в разные периоды российской истории они были разными. «За веру, царя и Отечество» - этот лозунг господствовал на протяжении без малого полутора веков, не вызывая ни сомнений, ни тем более, возражений. Потом был «За власть Советов», и противопоставляемый ему «За единую и неделимую Россию». Потом были «За Родину, за Сталина», и даже «За мир во всем мире». Какой лозунг, или как теперь принято говорить, слоган, сейчас у российской армии, честно говоря, и не знаю.

    Ну а если говорить серьезно, то в веке 20-м, и тем более в 21-м, на первые позиции выходит вера солдата в свое оружие, его качество и надежность, и вера в свое командование.

   Такой элемент военного PR как религия, ранее имевший едва ли не главенствующее значение, в 1917 был «изъят из обращения», во время Отечественной войны частично восстановлен, потом снова был, как бы запрещен. С начала 90-х как бы разрешен, и даже одобрен, но Церковь так и не смогла восстановить в армии свое былое влияние. Хотя более явное присутствие Церкви в Чечне могло бы хоть в какой-то степени удержать армейцев от ненужной, а, следовательно, вредной для дела, жестокости.

   Но, похоже, это не нужно ни армии, ни Церкви – одни не спешат исповедоваться, другие исповедовать.

     Между тем у противника религия является одной из основных составляющих военной пропаганды.

Ты не гляди, что в ранце дыра – наше дело идти вперед, и кричать «ура!»

                                                                                                                          Козьма Прутков

     Но начнем все-таки с оружия. Должен заметить, что военная история, рассматриваемая с точки зрения истории эволюции оружия и военной техники, куда более объективна, чем история, рассматриваемая с точки зрения каких либо исторических событий – войн и сражений. Более того – во времена, когда многое было под грифом «низзя!», только посредством изучения истории боевого применения каких либо образцов танков или самолетов, т.е. косвенным путем можно было узнать о некоторых не слишком в Советском Союзе афишируемых эпизодах Второй мировой войны. Например – французский истребитель «Моран-Солнье-406». В 1942 году использовался при обороне о.Мадагаскар, бывшего в то время французской колонией (9,5 тыс. французов обороняли остров с мая по октябрь) . От кого обороняли – а от англичан, своих недавних союзников. Которые высадили на остров десант, в коем участвовали танки типа «Валентайн», (которые кроме всего прочего поставлялись в по ленд-лизу в Советский Союз). Почему о десанте англичан, равно как и о боевых столкновениях с французами в Дакаре, Сирии и пр. в советской истории старались не упоминать? Да потому, что эти факты очень портили красивую легенду под названием «Антифашистская коалиция». Да и с Францией всегда были т.н. «особые отношения» - писали больше про «правильного» генерала  Де Голля, да про эскадрилью «Нормандия-Неман». Про то, что летчики этой эскадрильи воевали летом 1941 года против англичан в Сирии, тоже, разумеется, старались не упоминать. И лишь интерес отдельных категорий несознательных (в смысле любознательных) советских граждан (типа моделистов и пр.) к истории военной техники, не позволял окончательно извратить собственно военную историю.

    Лет через пятнадцать после войны, когда кое-что уже подзабылось, в советской прессе и кинематографе началась активная кампания по дискредитации ленд-лизовского оружия, что кстати являлось одним из составных элементов «холодной войны». Немецкое оружие начали ругать еще раньше – почти сразу после окончания войны. «Критики» однако, настолько переусердствовали, что их действия давали совершенно противоположный эффект.  Про наше-то оружие было столько понаписано-переписано и до того оно было щедро полито розовым сладким сиропом, что становилось совершенно непонятным, почему имея столько всего и такого качества, мы не взяли Берлин еще в 1941-ом. И поневоле приходилось усиленно интересоваться техникой западной, благо кроме СССР существовали и т.н. «страны народной демократии» и особых проблем с чешскими, польскими, и гэдээровскими  журналами, посвященными техническому моделированию, не было. Кстати, и на «буржуазный»  «Интеравиа» можно было подписаться без особых проблем. Кто хотел – выписывал и читал – немецкий и английский преподавали в школе, а польский и чешский были не очень сложны для освоения. Кроме того, масса народу проходила срочную в Польше и Чехословакии, и за бутылку охотно становились толмачами. Ну и в заключение можно добавить, что существовала довольно развитая сеть магазинов «Дружба», где литературы по истории военной техники –  и, причем замечу - достаточно объективной литературы, было хоть пруд пруди. В общем, кто хотел обладать информацией, тот ей обладал. И поскольку сей плод был как бы под полузапретом, он был особенно сладок. Уже в  Домах пионеров эти самые пионеры получали первые уроки технической политграмоты. Модельные кружки зачастую становились рассадниками опасного технического вольнодумства, или, по крайней мере, здорового скептицизма, подкрепленного цифрами. О судьбе  социалистической Родины и о загадочной русской душе моделисты говорили мало, а больше оперировали конкретными величинами – тоннами, километрами/час, и калибрами вооружения – и диссиденты на своих прокуренных кухнях могли, что называется отдыхать.

         Как это ни парадоксально, но в СССР, считавшегося во всем мире крайне милитаризованной страной, большинство граждан совершенно не разбирались во всем, что связано с войной и оружием.  Достаточно повнимательнее почитать нашу художественную литературу, чтобы понять, что даже те, кто служил, и даже воевал, в военных вопросах  разбираются очень слабо. Литераторы, подвизавшиеся на ниве военной беллетристики, частенько выдавали такое, что волосы становились дыбом – разумеется, не от ужасающей правды войны, а от вопиющей некомпетентности «окопников».

          Меня помнится, еще в детстве буквально «убил» один из рассказов Н. Богданова (в общем-то, очень талантливого писателя и военного корреспондента, прошедшего и финскую, и Отечественную войны).

         Есть у него рассказ о том, как наш разведчик, охотник-сибиряк по фамилии Жнивин едва не подставляет свою роту под огонь финских снайперов-«кукушек». Которые забрались на елки перед снегопадом, и потому не оставившие никаких следов. Написано в рассказе буквально следующее:

        «Прищурился Жнивин, взглянул пристальнее и различил как на загадочной картинке, руки в белых рукавицах, голову под белым капюшоном и человеческую фигуру во всем белом. И из белой груды, затаившейся среди ветвей, торчат сапоги. Не нашего покроя – с закорючками на носах, такие носят фашистские лыжники».

         Когда я однажды показал этот рассказ нашему соседу, участнику финской кампании, он сначала долго смеялся, а потом долго ругался, по поводу той чепухи, которую пишут для детей.

         -Ну посуди сам, какие могут быть сапоги на елке в сорокаградусный мороз, часовых-то зимой и то меняют максимум через два часа, а здесь сиди неподвижно несколько суток.

         -Да, действительно, - подумал я, - так, что же рассказы о «кукушках» - это миф?

        -Да нет, почему же, только сидели они не на ветках, а лежали в гамаках, в спальных мешках, и даже, говорят, иногда собак к себе туда брали – для согрева, ну и чтобы врасплох не застали. Так что в принципе здесь все верно, за исключением, конечно «сапог с загнутыми носами».

        После этой отповеди я уже с гораздо меньшим доверием читал все, что когда-либо было написано о войне.

         Не меньше подобных «сапог с закорючками на носах» и прочих «заячьих тулупчиков» и «штанов с манжетами» попадается и в периодике. Даже в официальном рупоре ВС РФ, «Красной звезде». Про «Комсомольскую правду» даже и говорить не хочется – одно время я даже коллекционировал различные исторические и технические ляпы из этой газеты,  но потом бросил – книжный шкаф, знаете ли, не резиновый.

          Но хуже всего, когда журналисты, ничего не сведущие в военной технике, начинают заниматься военным пиаром. Причем хорошо видно, что часть из них просто используется что называется «в темную» - пишут, и даже не понимают, что пишут.

         Простой пример из недавнего прошлого –  штурм Грозного, январь 1995-го. Тогда много голосили – танки, дескать, не нужно было в город вводить, потери были бы меньше. Чушь полнейшая! Оно конечно неприятно, когда искореженные Т-72, с сорванными взрывом боеприпасов башнями показывают по всем мировым телеканалам. Рекламы это нашему оружию не делает, согласен. Но танки это ведь, в общем-то, всего лишь железо, «феррум» так сказать, и не более. Не введи танки -  людские потери были бы гораздо выше.

         Сами же чеченцы признавали, что им на уничтожение одного Т-72 пришлось однажды израсходовать аж 18(!) выстрелов РПГ-7 (случай был описан в журнале «Солдаты удачи» №4/1995 г) Танки, по крайней мере, заставили боеприпасы на них тратить – это уже неплохо.

         И преступным было не само по себе введение танков в Грозный, а то, что вошли они туда без систем динамической защиты, без систем активной защиты – ведь все это было, да осталось где-то на складах. И в том, что танки вошли в город в таком разукомплектованном виде – вина не только Грачева, но и офицеров уровня командиров взводов и рот.

        При штурме Берлина в 1945 году экипажи многих танков по собственной инициативе приварили к башням танков обычные сетки от кроватей, которые послужили неплохой защитой от фаустпатронов. В Грозном наибольшие потери танки понесли от огня гранатометов РПГ-7, т.е. в принципе, тех же фаустпатронов. Но никто не мешал экипажам танков прикрыть броню хотя бы пустыми канистрами (например, канистры вполне официально так сказать,  входят в комплекс броневой защиты шведского танка STRV-103, о чем наши танкисты не могли не знать – никакого ноу-

хау здесь нет).

         Причем наваривать решетки на БТРы  вполне могут малые предприятия, если у больших не доходят руки!

        Грачев в конце концов был с треском снят со своего поста. Но что изменилось? И дело не в отсутствии средств – у нас есть ряд сравнительно дешевых образцов БТР-Т* (дешевых потому, что они создаются на базе уже снятых с вооружения танков Т-55, которых, извиняюсь, как грязи). Есть и буквально самодельные защитные решетки от кумулятивных боеприпасов. Чего нет? Да боюсь, что совесть у некоторых военоначальников напрочь отсутствует.

         Впрочем, взывать к совести наших отцов-командиров – занятие неблагодарное и бесперспективное. И вообще вся критика горе-реформаторов перестроечных лет, направленная против армии, сильно напоминают «Сказку о Малчише-Кибальчише»: «Бились с Красной армией сорок царей, да сорок королей. бились бились, да только сами разбились!» То есть армию-то, может быть и развалили, но генералитет незыблем.

         Конечно, зачастую это была критика, не выдерживающая никакой критики. И возможно, что тогда это было частично оправданным делом – критика армии косвенным образом била по коммунизму и ленинизму-сталинизму. Советской Армией, точнее – историей Советской Армии решено было пожертвовать ради демократического будущего России. Ничего путного из этого, разумеется, не вышло.

         Нет уже ни КПСС, ни стареньких маразматиков-маршалов в Генштабе, нет уже и Ельцина с его знаменитыми 38-ю снайперами. Наоборот, есть множество пусть не очень симпатичных, но зато энергичных и решительных генералов (и даже молодых). 

     И вот эта энергичная молодежь, не отягощенная никакими идеологическими предрассудками, не связанная по рукам и ногам комиссарами типа Левы Мехлиса, вела войну. Войну, которая по всем законам должна была быть «маленькой и победоносной», хотя бы потому, что имеется  такое численное превосходство, которого Россия не имела еще ни в одной войне.

   Но нужно быть оптимистом для того, чтобы сказать, что она получилась именно маленькой и именно победоносной. Что же, выходит, что коммунистическая идеология ни причем? Есть выходит, какие-то более глубинные причины?

Это только начало большой работы Виталия Скабичевского, посвященной военному PR. Тем, кто желает узнать о том,  как влияла на PR наградная система различных армий и за что ценили британцы своих туземных союзников и противников, как шла Кавказская война 1803-1864гг. и кем стали сыновья имама Шамиля, каково соотношение потерь в первый день войны было у нас на Западном фронте и у американцев в Перл-Харборе, должен кликнуть на строчку ниже. 

• Пирр, PR и «Перл –Харбор»