Кто пойдет за "Клинским"?

Вовану зверски не везло с любовницами. Не то, чтобы их у него не было, но все они как две капли воды походили на его благоверную половинку Оксану. Мы даже подкалывали над ним, что он закодирован всю жизнь тюрить любовь с чернобровыми казачками с косой по пояс и бюстом шестого размера. Перспектива не то, чтобы удручающая, но постепенно начала порождать в Вовке что-то наподобие комплекса неполноценности. Действительно: раз - чернобровая казачка, два - чернобровая казачка, три... И вот, наконец-то! На радостях Вовик даже повел нас на смотрины. 

Это оказалось нечто. Натуральная помесь Брук Шилдс с Шарон Стоун в такой мини-юбке, что даже смотреть в ее сторону было неудобно. Девушка обедала с крутыми чуваками из отдела внешнеэкономических связей, и пока мы чавкали за своим столиком, даже ни разу не глянула в вовкину сторону.

- И ты хочешь сказать, что тянешь ее? - тоном величайшего недоверия протянул Макс. Вован забожился. Макс отвернулся, как кот от куска тухлой колбасы.

- Да она со мной хоть на люстре в Большом театре во время премьеры "Лебединого озера", - полез в бутылку Вова. - Да если хотите, я прямо при вас ее выдеру!

- Где и когда? - деловито осведомился Макс.

- Да где угодно! На ящик пива!

- Ладно! У тебя дома в твоей спальне!

- Замётано! - и я разнял их руки. Но пока Макс тешился прыткостью своего ума, Вован не терял времени даром:

- Слухай, - бубнил он мне, отозвав в сторонку. - В субботу у Оксанки будет день рождения, соберёмся. Ты приведи ее, как свою девчонку - тебе-то что, ты - холостой, - я прикинул, что приглашать на день рождения жены любовницу, да к тому же, для того, чтобы трахнуть - не совсем этично, но если наш Вовочка вошел в раж, то отговаривать бесполезно.

В субботу я встретил вовкину пассию на остановке и привел на сабантуй. Глаза у Оксаны и у максовой жены Лидки стали очень круглыми. Чтобы снять напряг, быстро сели за стол и быстро выпили. Потом еще. Потом еще. Пошли плясать в круг, затем Вован шепнул мне: "Займи жену!" и потащил "Брук Стоун" на медленный танец. Безутешный Макс подошел к ним сбоку, повис на их плечах и они принялись кружиться втроем, все теснее прижимаясь друг к другу. Лида осталась пьяненько дремать за столом.

Оксана, чуть приоткрыв рот, неотрывно смотрела на это трио поверх моего плеча. На ней было длинное пунцовое платье, настолько плотно облегающее фигуру, что я отчетливо различал крупную впадину пупка и размышлял над тем, как классно смотрелись бы под туго натянутой материей ее соски и ягодицы, не навьючь она на себя в порыве матримониального целомудрия  бюстгальтер и "семейные" трусы.

- Ну что вы все в ней нашли? - бормотала она как бы про себя. Видимо, Вовка в своей снобистской погоне за юбками ее совершенно не "окормлял", ей давно была нужна разрядка, и сейчас она танцевала, широко и даже чуть вульгарно ворочая ляжками, и от каждого касания ее сильных бёдер, от упругих толчков литого живота и большой, податливой груди меня бросало в жар. - Слушай, Вовка с Максом ее попросту лапают! - наконец возмутилась она. - Это твоя же девушка!

- Какая разница, если рядом со мной такая женщина?!

- Ты что? - Оксана чуть отстранилась, наткнувшись боком на "арматуру" в моих джинсах.

- Ничего. У меня всегда так, - соврал я и притянул ее обратно. Она встрепенулась еще  раз, но тут же покорилась, слегка отяжелев и прикрыв влажно-туманные глаза черными, как смоль, ресницами.

Я оглянулся. Макс куда-то исчез, Вовка в одиночестве тискал в ритме блюза задницу своей "Шарон Шилдс". Оксана перестала крутить ляжками и едва двигалась, как будто погружаясь в сон. Честное слово, я не сторонник того, чтобы соблазнять "боевых подруг" товарищей, но если женщина буквально тает в твоих руках... К тому же Вовка сам провоцировал меня. Едва мы отошли к столику, чтобы пропустить еще по соточке, он прослюнявил мне в ухо: "Да уведи ты хоть куда-нибудь эту надолбу!" Я с трудом представлял, куда можно увести женщину в день ее рождения из ее дома, поэтому проломбадил Оксану через всю комнату и попросту втолкнул в какую-то дверь. Там было темно, и мы повалились на что-то мягкое -  очевидно, диван. Оксанкины губы отдавали свежими вишнями, руки скользили по гладкой ткани ее платья, каждые полторы минуты она вспоминала о своем супружестве и отстранялась, но тут же словно случайно натыкалась руками на мою арматурину и стонала в перерыве между поцелуями:

- Ну чем, чем я хуже нее?!

- Все познается в сравнении, - не без хитрецы бубнил я.

- А я тебе хоть маленько нравлюсь? - в ответ я шуровал пятерней под подолом и вновь впивался в пухлые губы. - Ты хочешь меня? Правда? Всю-всю? - лепетала девушка. - Даже после этой?.. Ты хочешь взглянуть на меня? - она заглядывала мне в зрачки глазами побитой собачки. - Ну, чтоб только сравнить, да? Правда, хочешь? - быстро глянув на дверь, она поднялась и стала через голову снимать платье. Её крупное, сильное тело рожавшей женщины словно лучилось матовым подкожным светом; меня кинуло к ней, словно волной прибоя, я припиявился к чуть подрагивающей ямке пупка, одновременно стягивая по крутым ляжкам трусики. Через минуту Оксана лежала передо мной с лифчиком на шее, и я целовал ее полновесную, словно присыпанную тальком грудь. Чтобы она живее вспоминала, что это за зверь - мужик, довольно брутально вскрыл обоими большими пальцами ее устье и постарался войти сразу на всю глубину, до матки; Оксана глухо хекнула, но стерпела и даже подалась ко мне бёдрами. Растянутое двойными родами влагалище не оказывало слишком сильного сопротивления, и я мог демонстрировать "технику владения пенисом", не опасаясь немедленно расстрелять "боезапас". Меняя то темп, то направление фрикций, как бы обшаривал ее изнутри. Оксана экстатически мотала головой по подушке и время от времени хватала меня за плечи; я уже подбирался к "пику наслаждения", когда за спиной раздалось:

- Кто тут? - посреди комнаты в полуспущенных брюках стоял Вовка и тупо смотрел на нашу возню.

- Это мы с Максом! - пряча лицо под моим плечом, пикнула лидиным голосом Оксанка. К счастью, было достаточно темно.

- Но мы ведь друг другу не помешаем? - хихикнула из-за спины любовника "Брук Стоун" и принялась русальи извиваться, избавляясь от влитых в ляжки джинс. Вован сразу утратил к нам интерес, крякнув, подсадил подругу на подоконник; ее мускулистые икры тут же схлестнулись у него на почках и он ретиво задвигал задницей.

- Во гад! Во гад! - скрипела подо мной его благоверная, судорожно вгоняя свой маникюр мне в лопатки. - Ну, давай же, давай! Ведь прямо при мне! - раздирая мне спину ногтями, она начала резко поддавать низом живота. - У жены на глазах! Своло-очь! Какая сво-олочь! - оргазменный пароксизм внезапно охватил все ее тело, мощные ляжки сдавили мне бока и задвигались, задавая темп совокупления; мышечные волны прокатились по всей длине моего пениса, до предела задвинутого в ее вагину; потом она как-то сразу ослабла, затихла и больше не реагировала на мои усилия.

Но приключения наши только начинались.

- А где мой муж? - теперь в дверном проеме мотылялся долговязый силуэт Лиды. Но это мы с Оксаной знали, что в дверях - Лида, а за кого должен был ее принять Вован?

О том, как компания друзей, становясь с каждой минутой все ближе и ближе друг к другу, распутала завязавшийся клубок адюльтерных отношений, можно узнать, кликнув строчкой ниже. Но людям в возрасте до 18 лет этого категорически не стоит делать!

• Кто пойдет за "Клинским"?